Возвращение к истокам: три женщины из еврейской общины Польши путешествуют по Израилю

0 Comments

20140205_173506.jpg-

Брайан Блюм
18/05/2014

У матери Кинги была необычная традиция: говорить “Гут Шаббос” (пожелание хорошей субботы на идише) каждый вечер пятницы, хотя она представления не имела о том, что означает эта фраза. “Маме просто нравилось, как она звучит”, – поясняет Кинга, вспоминая о своем детстве в Польше. О своем еврейском происхождении она узнала уже после начала учебы в университете.

Ольга впервые посетила концлагерь в Аушвице вместе со своей семьей, когда ей было всего пять лет – традиционная экскурсия для польской семьи. Семь лет спустя ей стало известно о том, что она еврейка, и поездка приобрела совершенно иное значение.

У Катерины нет еврейских корней. Она работает гидом, сопровождая группы туристов из Израиля и ЮАР, вот уже 10 лет. Она регулярно принимает участие в Марше Жизни в Аушвице и готовится принять иудейскую веру.

Объединяет этих трех очень разных женщин одно: Кинга, Ольга и Катерина недавно приняли участие в программе Шавей Исраэль и посетили Израиль, чтобы укрепить свои знания об иудаизме и связь с еврейским народом. Сопровождал группу из Польши в их двухнедельной поездке рав Ави Баумол, посланник Шавей Исраэль в Кракове.

Программа включала в себя разнообразные аспекты: экскурсию на Котель, уроки в синагоге, поездку в гости к раву Баумолу. Девушки стали свидетельницами демонстрации у офиса премьер-министра, прогулялись по рынку Махане Иеуда, посетили занятия в мидраше Нишмат в Иерусалиме, прошлись по магазинам в Старом городе, а также поехали на экскурсию в Кейсарию, древний город, построенный Иродом.

Что стало самым ярким впечатлением? Отвечают единогласно: Шабат (который девушки провели в поселении Эфрат). “Все прошло именно так, как должно быть”, – говорит Катерина, сравнивая прошедший Шабат, проведенный в общине, где такий образ жизни воспринимается, как естественный, с их обычной практикой соблюдения субботы в Польше.

“Это было так вдохновляюще, все настолько в теме и так прекрасно поют”, – добавляет Кинга.

Кроме пожелания “гут Шаббос”, в доме Кинги сохранились и некоторые другие еврейские обычаи, значения которых она до поры до времени не осознавала. Например, ее бабушка в конце недели выпекала хлеб, по форме похожий на халу, в семье не принято было смешивать мясное и молочное. Однако только поступив в университет и покинув Краков, Кинга узнала, что все это – еврейские традиции.

“Другие студенты стали обращать внимание на то, как я готовлю, и объяснили мне, что это значит”, – вспоминает она. – Мама просто связывала это со здоровым образом жизни”.

Когда Кинге было 26, она отправилась в Париж на семестр в рамках своей учебы в Краковской академии изящных искусств. Ее соседкой по квартире оказалась израильтянка. “Эта девушка совершенно не была религиозной, но когда я услышала, как она говорит на иврите, я почувствовала, что именно этого мне не хватало все это время, – рассказывает Кинга. – Мой интерес к еврейству все возрастал, и я начала соблюдать Шабат”. Когда рабби Баумол начал свою деятельность в Кракове, она стала учиться у него и активно участвовать в деятельности местного общинного центра.

История Ольги отличается от пути, пройденного Кингой: ее мать всегда знала, что она еврейка (хотя дочери рассказала об этом, только когда той исполнилось 12) и стремилась глубже изучить еврейскую культуру. Ольга, однако, поначалу не проявляла к этому особенного интереса. “Я гордилась своим еврейством, но не более того. Пять лет назад я поступила в университет в Кракове, где и почувствовала потребность присоединиться к еврейской общине”.

Ольга начала посещать еврейский общинный центр, который она называет своим вторым домом. Одновременно она проходила обучение на научную степень по направлению “Холокост и нацизм в популярной культуре”. Что это означает? В качестве примера она приводит агитационные фильмы, выпускаемые Диснеем в годы Второй мировой войны. “В них Дональд Дак играл роль немецкого солдата, и мультфильм должен был продемонстрировать, как тяжело было жить под властью нацистской Германии, и насколько лучше было в США,” – объясняет она.

Катерина заинтересовалась иудаизмом, когда начала работать с еврейскими группами в Польше. “Я поддерживала связь с теми, с кем удалось таким образом познакомиться, и мой интерес все возрастал. Меня предупреждали о том, что работа с еврейскими группами может оказаться для меня сложной, но на практике все оказалось с точностью до наоборот”.

В своей работе на степень магистра Катерина исследовала влияние ежегодно проводимого в Кракове Марша памяти на установление “синергетического диалога” между поляками и евреями. Теперь она получает еще одну степень – по психотерапии, и параллельно работает в юридической конторе.

Что семьи этих трех женщин думают об их еврейском образе жизни? Катерина, у которой нет родственников-евреев, утверждает: “В Польше, если вы не являетесь частью еврейской общины, вы крайне мало знаете об иудаизме. Мои родители не вполне представляют, чем я занимаюсь, так что им довольно сложно выработать к этому определенное отношение. Они не за и не против, а, скорее, не до конца понимают ситуацию”.

Родители Ольги полностью ее поддерживают. “Моя мама сказала: ты должна сделать это”. У нее есть брат и четыре кузины, никто из них не проявляет особенного интереса к своим корням или следованию традиции в будущем. “Это очень распространенная ситуация для третьего поколения после Катастрофы, когда кто-то один в семье начинает интересоваться своим прошлым, а другие даже слышать об этом не хотят”.

Родители Кинги тоже очень позитивно относятся к ее выбору и, в особенности, поездке в Израиль. Однако ее отец беспокоится об опасности антисемитизма, поэтому попросил не упоминать ее фамилию в этой статье.

Выступая перед 75-ю собравшимися в синагоге поселения Эфрат в тот Шабат, рабби Баумол приводил Кингу, Ольгу и Катерину в качестве примера, анализируя комментарий к пророчеству Иезекиила о возрождении еврейского народа и поделившись своим новым пониманием этого аспекта после знакомства с этими тремя женщинами.