Недельная глава Ваэтханан

0 Comments

ЛИВАН И ИЕРУСАЛИМ

Шалом, уважаемые читатели!

Этот Шабат – первый из семи “Шабатов Утешения”. В каждый из этих Шабатов в качестве Гафтары читаются отрывки, где содержатся пророчества, призванные утешить Народ Израиля и дать ему новую надежду после 9-ого Ава, дня гнева Вс-вышнего, когда был дважды разрушен Иерусалимский Храм, и народ утратил своё сердце. В нашей недельной главе тоже поднимается тема Храма и гнева Творца.

Итак, в начале главы Моше Рабейну, обращаясь к народу, делится с ним своей неизбывной болью – после победы над двумя эйморейскими царями, Сихоном и Огом, и передачей отвоеванной заиорданской территории в качестве надела коленам Реувена, Гада и половине колена Менаше, Моше решил, что возможно, Вс-вышний отменит своё суровое решение и позволит ему войти в Землю Израиля. Горячая просьба Моше звучала так (Дварим 3:25):

“ДАЙ ЖЕ МНЕ ПЕРЕЙТИ [РЕКУ], И УВИЖУ Я ЭТУ ХОРОШУЮ СТРАНУ, ЧТО ПО ТУ СТОРОНУ ИОРДАНА, ПРЕКРАСНУЮ ГОРУ ЭТУ И ЛИВАН!”

РаШИ объясняет, что под словами “прекрасная гора” имеется ввиду Иерусалим, а “Ливан” – это Иерусалимский Храм.

Такой комментарий не может не вызвать недоумения: хотя Иерусалим располагается в холмах, он вовсе не является самым высоким местом в округе! И если в ответ на это можно предположить, что Моше под словом “гора” подразумевал горный район вообще, то какое отношение к этому имеет Ливан, который располагается на “крайнем севере” Израиля, и не вообще не является частью Святой Земли?

Ответ на эти вопросы даёт МаГаРаЛь в своём комментарии Гур Арье: Моше Рабейну, обладая высочайшим духовным уровнем, воспринимает окружающее не с материальной, внешней его стороны, а прозревает духовную суть, которую материя скрывает в себе, подобно тому, как сосуд скрывает своё содержимое. И излишне говорить, какая картина является истинной.

По этому поводу небольшая история. Однажды на субботней трапезе у ребе Менахема Мендла Моргенштерна, известного раввина из Коцка, небольшого городка в Польше, оказался один еврей, который когда-то переехал в Париж, и теперь, посетив родной городок, всё возмущался по поводу однообразных чёрных лапсердаков, которые носили местные евреи. Сам он был одет в модный костюм от парижских кутюрье, и говорил, что евреи, живущие в больших городах, лапсердаки уже давно не носят. Ребе услышал его разглагольствования и спросил: “А почему Вы считаете, что Париж больше Коцка? Вы судите по количеству людей и домов? Но ведь это только оболочка! У Вс-вышнего наверху есть своя карта мира, и я уверен, что Париж на ней обозначен маленькой точкой, в то время как наш Коцк – одной из самых больших. Так что это парижанам подобает брать с нас пример, а не наоборот!”

Нечто подобное происходит и с Моше: он видит, как за Иорданом возносится в небо гигантская гора духовного Иерусалима – места, где материальный мир стремится подняться ввысь и соприкоснуться с более высокими уровнями реальности, и Моше всей душой рвётся к этой родственной ему точке. Ведь и его дух достиг максимального совершенства, пребывая в материальном теле.

А почему тогда духовный Храм, находящийся на этой горе, и которому ещё только суждено воплотиться в камень, дерево и золото во времена царя Шломо, называется “Ливан”? МаГаРаЛь находит ответ на этот вопрос в Сифрей (мидраш на книгу Дварим): слово “Ливан” происходит от слова “лаван”, т.е. “белый”, т. к служение в Храме отбеливало и искупало грехи Израиля”. Как нам известно, красный цвет – это символ греха, а белый – символ очищения от него, как об этом говорит пророк: “…. СКАЗАЛ БОГ, – ЕСЛИ БУДУТ ГРЕХИ ВАШИ красны, КАК КАРМИН, СТАНУТ ОНИ БЕЛЫ, КАК СНЕГ… ” (Йешаягу, 1:18). Раз в году, в Йом-Кипур, Первосвященник входил в Святая Святых, прося у Вс-вышнего милости и прощения для народа Его, и тогда белела красная нить, повязанная у входа в Храм. Свершалось великое действо – все грехи и их негативное влияние, растворялись и обращались в ничто по воле Творца, и народ Израиля получал ещё один шанс начать все “с белого листа”. МаГаРаЛь объясняет, такая возможность объясняется концепцией, согласно которой все грехи – суть порождение дурного начала, коренящегося в материи. Поднимаясь в град Вс-вышнего, раскаивающийся грешник отрывался на время от грубой телесности, ибо такова природа этого места, и грех более не довлел над ним. Помните слова песни: “Над небом голубым есть Город Золотой…”?

Вот эту картину и увидел Моше Рабейну, напряжённо глядя на запад с вершин моавских гор. Но приговор Вс-вышнего был окончательным, и скорбь Пророка не имела границ.

Подобно Моше, мы тоже вглядываемся сегодня в глубины нашей истории, и видим стоящий на горе великий Храм, и скорбим по утраченной святости и возможности прямого общения с Творцом. Но, в отличие от Моше Рабейну, мы всё же надеемся, что Храм обретёт свое материальное воплощение уже в наши дни. Амен!

р. Шломо Зелиг Аврасин