Месяц Элуль

В ближайший Шабат, гл. Рээ, наступает новомесячье Элуля. Оно длится 2 дня – субботу и воскр. Знак зодиака, соответствующий этому месяцу – Дева, символ чистоты и непорочности, и это не удивительно, поскольку это время подготовки к Дням Суда, начинающимся с Рош а-Шана. В Элуле каждый человек, причем не только еврей, должен постараться привести себя в изначальное чистое состояние. Человек рождается безгрешным, и у каждого есть возможность либо таким и остаться, либо избавиться от того мусора и полипов, которые налипли на днище его корабля, и не дают ему двигаться вперед. Этот процесс в морском обиходе называется килеванием. Судно подгоняют к пологому берегу, дожидаются отлива, и судно ложится на бок, открывая поросшее ракушками и водорослями днище. Команда принимается за работу – нужно успеть до начала прилива очистить борт. Затем судно перекладывают на второй бок, и процедура повторяется.

Так же следует поступать и человеку в месяц Элуль. Мы плаваем по морю жизни, и не замечаем того, что налипло на подводную часть нашей души. Следует остановиться и внимательно осмотреть себя со всех сторон, проверить на соответствие если не идеалу, то хотя бы нормальному состоянию, и тщательно отскоблить все мешающие наросты. Продолжая эту аналогию, нужно сказать, что этот процесс происходит при солнечном свете, который символизирует свет Торы, исходящий от Вс-вышнего. Только в этом прямом и бескомпромиссном свете можно увидеть и попробовать устранить образовавшиеся изъяны. И лишь после этого можно продолжить дальнейшее плавание по жизни. И пусть нам будет семь футов под килем!

15 ава

В конце трактата Таанит мы встречаем неожиданное заявление наших благословенной памяти Мудрецов: “Не было у (народа) Израиля более радостных дней, чем Йом Кипур и 15 ава”. Что веселого в Дне Искупление, еще можно понять — весь народ с трепетом ожидал того момента, когда красная, цвета грехов, нить, привязанная к храмовому столбу, станет белой. Именно это чудо символизировало прощение Свыше, которого ежегодно удостаивался Израиль, конечно, при условии правильно и искренне сделанной тшувы. Облегчение, переживаемое приговоренным к смерти человеком при отмене жестокого приговора, вряд ли можно переоценить. Но что же такого особенного произошло 15 ава?

Талмуд сообщает нам о шести радостных событиях, имевших место в этот день:

1. На сороковой год исхода из Египта в этот день прекратили умирать представители первого поколения, обреченные на гибель в пустыне после греха разведчиков. Мидраш сообщает, что каждый год на кануне 9 ава евреи выкапывали себе могилки, и на ночь ложились в них. Ночью часть из них умирала, и их заносило песком, а оставшиеся утром вставали и продолжали скитания. Ежегодно умирало около 15 тыс. человек (600 тыс. разделить на 40 лет). Но в последний год произошло чудо, и никто не умер. Евреи выждали до полнолуния (14-15 числа каждого еврейского месяца), и лишь убедившись, что приговор отменен, устроили праздник.

2. После завоевания Земли Израиля каждое колено стало обустраиваться в своем наделе. На тот момент им еще было запрещено заключать межплеменные браки. Но Мудрецы того поколения увидели, что подобная практика может привести к разобщению и обособлению колен, поэтому, собравшись у Мишкана в Шило, они 15 ава постановили разрешить представителям разных колен вступать в брак. Это разрешение вызвало большую радость у всего Израиля.

3. В конце книги Шофтим описывается трагическая история “Наложницы в Гиве”. В результате преступного поведения жителей города Гивы, принадлежавших колену Биньямина, разгорелась братоубийственная война между этим и остальными коленами Израиля. При объявлении войны все племена поклялись не отдавать своих девушек в жёны биньяминитам. В конечном итоге объединённое войско 11 колен разгромило воинов Биньямина, и почти полностью истребило это колено. В живых остались лишь 600 мужчин, укрывшихся в пустыне на неприступной скале. Через какое-то время до израильтян дошло, что они едва не уничтожили полностью целое колено, и они примирились с остатками Биньямина. Но клятва все еще довлела над ними. Тогда они обратились к Мудрецам, и те сняли этот обет, и биньяминиты смогли найти себе жен и продолжить свой род.

4. В эпоху Первого Храма после смерти царя Шломо единое прежде еврейское государство разделилось на Северное (Израиль) и Южное (Иудея) царства. Первый царь Израиля, Йеровам бен Неват, понимал, что построенный Шломо Иерусалимский Храм будет притягивать к себе паломников и из его царства, что может привести к возвращению десяти колен под эгиду потомков Давида. Чтобы помешать этому, Йеровам придумал особый план. Во-первых, он поставил двух золотых тельцов, одного в Шомроне, другого — в Дане, и объявил их новыми объектами поклонения. Во-вторых, он приказал разместить на границе заградотряды, не пускавшие паломников в Иерусалим. Спустя много лет царь Северного царства Ошеа бен Эла отменил этот запрет, и его подданные смогли отныне посещать Иерусалим.

5. В этот период оканчивалась заготовка дров для храмового жертвенника, поскольку приближался сезон дождей, и деревья начинали сыреть. Эту честь брали на себя самые богатые и знатные семьи Иерусалима. По окончании заготовки они устраивали общенародный праздник.

6. Спустя полвека после разрушения Второго Храма в Иудее вспыхнуло мощное антиримское восстание, которым руководил Шимон бар Козиба (Бар Кохба). Спустя три года оно было жестоко подавлено римлянами. Последний большой оплот восставших находился в иудейском городе Бейтар. Во время осады и штурма города 9 ава погибло более миллиона евреев. Из их тел римляне насыпали вокруг холма, на котором располагался Бейтар, пятиметровый вал, и запретили их хоронить. Спустя год, 15 ава, этот запрет был снят, и тела погибших предали земле. Те, кто этим занимался, стали свидетелями чуда — трупы защитников Бейтара и его жителей остались нетленными, их не коснулось ни разложение, ни хищники. В память об этом чуде Мудрецы установили четвертое благословение Биркат а-Мазона.

Таким образом мы видим, что 15 ава были исправлены те проблемы, которые привели к трагедии 9 ава — взаимная ненависть, разобщенность евреев были преодолены в этот день, и поэтому этот праздник считается весьма благоприятным для свадеб. Так же с этого времени мы начинаем готовиться к Судным Дням, Рош а-Шана, продвигаясь по пути раскаяния и примирения.

Прах и пепел

В нашем календаре есть всего лишь два полных суточных поста, в которые действуют пять запретов: есть и пить, мыться, умащать кожу, носить кожаную обувь, и запрет на интимные отношения. Эти посты — 9 ава и 10 тишрея, т.е. Йом Кипур.

Однако между этими датами есть существенные различия, как галахические, так и концептуальные. Заповедь поститься в Йом Кипур указана в Торе (де-орайта), в то время как пост 9 ава установили наши благословенной памяти Мудрецы после разрушения Храма (де-рабанан). Поэтому в сложных случаях (больные, беременные, и пр.) в пост 9 ава галаха делает больше послаблений, чем в Йом Кипур. И степень ответственности за нарушение поста тоже существенно отличается.

Йом Кипур — это торжественный праздник, наполненный трепетом, поэтому в этот день действуют все запреты Шабата, в то время как 9 ава работать не запрещено строго, но крайне не рекомендуется.

Что же касается философских различий, то они еще глубже.

Говоря со Вс-вышним, наш праотец Авраам произносит: “…я — прах и пепел” (Берейшит, 18:27), что показывает глубину его скромности. Эти слова на иврите очень похожи, и пишутся почти одинаково. Прах — “афар”, первая буква “аин”, с ударением на второй слог. Пепел — “эфер”, с “алеф” и ударением на второй.

Мудрецы спрашивают, почему это сравнение двойное, чем пепел хуже праха? Ведь уничижение Авраама логически идет по нарастающей. И отвечают: прах земной, т.е. почва, является источником жизни растений, она — это будущее, в то время как пепел, хотя и может быть использован как удобрение почвы, из него ничего не вырастет, он — сгоревшее прошлое.

Эти два понятия можно соотнести с 9 ава и Йом Кипуром. В аве мы отмечаем уничтожение Первого и Второго Храмов, наше сожженное величие. За грехи народа Вс-вышний лишил нас Своего Присутствия, и изгнал из святой земли. В изгнание мы взяли с собой лишь пепел нашего великого прошлого, чтобы во тьме диаспоры он напоминал нам о том, кем мы были. Это — прошлое, которое само по себе не может стать почвой для роста. Его можно лишь хранить как память.

Йом Кипур же устремлен в будущее, и его символ — прах, а не пепел. В этот день мы постимся в попытке заслужить прощение за наши грехи, которые в идеале должны исчезнуть совершенно. В Храме привязывали на колонну особую красную нить, которая белела на глазах у народа как знак прощения Вс-вышнего. И мы получаем возможность начать новый год с “табула раса”, чистого листа, обеленные от грязи неблаговидный деяний прошлого.

Мне кажется, что эти две даты связанны между собой именно этой парадигмой. Не случайно их отделяет друг от друга всего приблизительно 60 дней. Мы посыпаем голову пеплом в скорби о разрушении Храма, пока еще не делая из этого каких-то выводов, просто скорбя и плача об утрате, давая выход негативным эмоциям. Не протестуя, но констатируя приговор Творца. Затем начинается время внутренней работы — месяц элуль, время раскаяния и подготовки к Высшему Суду и ежегодной коронация Вс-вышнего как Царя Вселенной. Мы переходим от бесплодного пепла к праху, причем праху Земли Израиля, потому что истинный Йом Кипур, со службой Первосвященника, великим собранием народа, козлами очищения и отпущения, немыслим без Иерусалима и Храма. И после получения прощения мы восстаем из праха, и радостно входим в праздник Суккот, праздник урожая Земли Израиля, когда не только евреи, но и все народы должны были посетить иерусалимский Храм, как сказано у пророка Зехарии (14:16): “И будет каждый оставшийся из всех народов тех, приходивших на Йерушалаим, подниматься из года в год, чтобы поклониться Царю, Г-споду Ц-ваоту, и праздновать праздник Суккот”. Да сбудется это в наши дни!

В теснинах (Бейн аМецарим)

Трехнедельный период между 17 тамуза и 9 ава называется “В теснинах”, на иврите “Бейн а-мецарим”. Само это название восходит к стиху из свитка “Эйха” (“Плача Иримягу): “Все преследователи ее (Общины Израиля) настигли ее в теснинах” (1:3). В этот период мы постепенно увеличиваем траур о разрушении Храма, поскольку 17 тамуза была пробита внешняя стена Иерусалима, а через три недели, 9 ава, враги вошли в Храм и сожгли его. В эти дни не устраивают свадеб, не произносят, за исключением Шабатов, благословение “…что дал нам дожить до этого времени…”, стараются не посещать опасные места, не гулять без особой необходимости, не слушают музыку, не бреются и не стригутся.

Суть этих ограничений в том, чтобы заставить человека задуматься о том, что утратил народ Израиля вместе с Храмом. Потеря Храма была тяжелее для евреев тех поколений, чем потеря любимых и близких людей, потому что вместе с Храмом исчезла особая связь со Вс-вышним, Который почтил своим Присутствием, Шхиной, свой избранный народ. А кода тот оказался недостойным этого Присутствия, Творец Сам разрушил свою Святыню, как говорит Мидраш: “Сказал Святой, Благословен Он, разрушителям Храма: … Я Сам поджег свой Дом, а вы сожгли то, что уже было сожжено!” И этот поступок Вс-вышнего был проявлением милосердия, ибо по закону полагалось уничтожить народ, оставив Святилище нетронутым. Подобно тому, как обманутый муж, обнаружив измену, не стал карать неверную супругу, а просто бросил ее на произвол судьбы, так и Вс-вышний не стал уничтожать нас, а предал в руки народов мира, от которых мы “учились плохому”.

Еврейский роман с эллинской культурой начинался так хорошо, казалось бы! Мирное пришествие Александра Македонского на землю Израиля, взаимопроникновение культур. Только кончилось все печально, поскольку жаба может научить жаворонка жить в тине, но тот не научит зеленую подругу вольно порхать в небе.

Сегодня все говорят о мультикультуризме, однако наш мультикультуризм – внутри народа Израиля. Если бы сегодня исчезли все народы, кроме евреев, в генетическом плане мир потерял бы немного, поскольку лучшие представители других народов на протяжение всей мировой истории вливались в Общину Израиля. Однако речь не об этом, а о том, чтобы, сохраняя уважение к другим народам, четко понимать, что у нас свой путь, каким бы тернистым он не был. Как писал и пел В.С. Высоцкий: “Колея это только моя, выбирайтесь своей колеёй!”

Послешавуотнее

Вот и закончилась череда праздников, которыми, начиная с Песаха, радовал нас еврейский календарь. Последним из них несколько дней назад отгремел громами Синая Шавуот — день Дарования Торы, и вместе с ним на Израиль обрушилась беспощадная жара. Лето вступило в свои права, и яростное южное солнце безрезультатно пытается расплавить золотой камень Иерусалима. А люди понемногу возвращаются к обычной жизни, и прячутся в кондиционированных помещениях от жарких майских реалий Святой Земли.

И хочется расслабиться, нырнуть в привычную волну ежедневной суеты, свою зону комфорта, где привычный дискомфорт на работе или дома тоже является ее интегральной частью. Но давайте задумаемся — в Шавуот наши предки достигли высшей степени очищения и оказались способными принять Тору из уст Вс-вышнего. Тора на иврите называется “мораша” — наследие. Очень важно не путать его с другим словом того же корня — “йеруша” — наследство. Разница между этими понятиями неочевидна, но весьма существенна: то, что получено в наследство, используют, в то время как над наследием нужно трудиться. Получение Торы — не конец пути, а его начало. На горе Синай мы получили национальную идею нашего народа — нести в мир идею Единого Б-га и Его заповеди, быть “царством священников и народом святым” (Шмот 19:6). Чтобы соответствовать этому высокому назначению, нужно постоянно самосовершенствоваться, как в познании Торы, так и в исправлении своих душевных качеств, иначе — стагнация, застой, и неизбежный откат. Бег по едущему вниз эскалатору. Переход вброд через бурную речку. Закатывание на гору большого валуна. Все это — труд над наследием, ежедневный и непрерывный. И знаете, что самое непростое в этом процессе? Конечно же, делать это с радостью и благодарностью Творцу! Поэтому хочу пожелать всем нашим читателям успехов в духовной и материальной сферах, и много, много радости!

Счет по омеру и праздник Шавуот

От Исхода до Дарования Торы.

Если спросить любого ребенка из еврейской традиционной школы, почему ведут счет Омера, то он, скорее всего, ответит, что это связанно с Исходом из Египта и дарованием Торы. Согласно общепринятому мнению, счет Омера начинается с выходом народа Израиля из египетского рабства, и выражает страстное желание евреев получить Тору на горе Синай в праздник Шавуот.

Такое понимание разделяют некоторые классические комментаторы Торы, и первый среди них, конечно, РаМБаМ (Морэ Невухим, 3:43):

“Шавуот – это день дарования Торы. И чтобы придать этому дню дополнительное величие, ведут счет дней от первого праздника (Песаха) до него, подобно тому, как ожидает (человек) встречи со своим самым верным и дорогим другом, и в ожидании считает дни и даже часы, оставшиеся до встречи. И в этом заключается причина счета Омера со дня Исхода из Египта и до дня дарования Торы, который и был целью этого Исхода, как сказано: “И приведу вас к Себе””.

Автор “Сэфер га-Хинух” также идет в похожем направлении (заповедь 306):

“Одна из основ этой заповеди, согласно простому пониманию, состоит в том, что основная суть Израиля – это Тора, и именно Тора является причиной сотворения неба и земли, и самого народа Израиля, как сказано: “Если бы не Мой союз, (действующий) днем и ночью – не установил бы Я законов небесных и земных” (Йирмиягу 33:25); и именно в ней заключена причина и суть избавления (от рабства) и Исхода из Египта – для того, чтобы получили они (евреи) Тору на Синае, и исполняли бы ее… И этот аспект для них более важен, чем даже освобождение от рабства… И потому, что она (Тора) является сутью Израиля, и ради нее они были избавлены (от рабства) и достигли величия – заповедано нам отсчитывать (дни), начиная со дня, следующего за первым днем Песаха, и вплоть до дня дарования Торы, дабы продемонстрировать живущее в нашей душе страстное стремление достичь этого великого и долгожданного дня, подобно тому, как раб ожидает освобождения, и с нетерпением считает дни до этого момента. Ибо такой счет показывает, что человек всем своим существом стремится достичь этого времени”.

Это объяснение, рассматривающее счет по Омеру как нечто связующее материальное освобождение народа Израиля из Египта и его духовное избавление во время Синайского Откровения, легко принимается нашим сознанием, однако сама Тора не упоминает о нем вовсе. В двух основных местах Писания, где упоминается заповедь счета по Омеру, она связывается с тем сельскохозяйственным периодом, во время которого она исполняется:

“И ГОВОРИЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ, ТАК: “ГОВОРИ С СЫНАМИ ИЗРАИЛЯ И СКАЖИ ИМ: КОГДА ПРИДЕТЕ В СТРАНУ, КОТОРУЮ Я ДАЮ ВАМ, И БУДЕТЕ ЖАТЬ ЖАТВУ, ТО ПРИНОСИТЕ ОМЕР ИЗ НАЧАЛА ЖАТВЫ ВАШЕЙ К КОhЕНУ. И ВОЗНЕСЕТ ОН ОМЕР ПРЕД БОГОМ ВАМ В БЛАГОВОЛЕНИЕ; ВО ВТОРОЙ ДЕНЬ ПРАЗДНОВАНИЯ ВОЗНЕСЕТ ЕГО КОhЕН. … И ОТСЧИТАЙТЕ СЕБЕ ОТ ВТОРОГО ДНЯ ПРАЗДНОВАНИЯ, ОТ ДНЯ ПРИНЕСЕНИЯ ВАМИ ОМЕРА ВОЗНОШЕНИЯ СЕМЬ НЕДЕЛЬ; ПОЛНЫМИ ДОЛЖНЫ ОНИ БЫТЬ. ДО ДНЯ ПОСЛЕ СЕДЬМОЙ НЕДЕЛИ ОТСЧИТАЙТЕ ПЯТЬДЕСЯТ ДНЕЙ И ПРИНЕСИТЕ НОВЫЙ ХЛЕБНЫЙ ДАР БОГУ. ОТ ПОСЕЛЕНИЙ ВАШИХ ПРИНЕСИТЕ ДВА ХЛЕБА ВОЗНОШЕНИЯ; ИЗ ДВУХ ДЕСЯТЫХ ЧАСТЕЙ ЭЙФЫ ТОНКОЙ ПШЕНИЧНОЙ МУКИ ДОЛЖНЫ ОНИ БЫТЬ, КВАШЕНЫМИ ДА БУДУТ ОНИ ИСПЕЧЕНЫ, ЭТО – ПЕРВИНКИ БОГУ.”
(Ваикра 23, 10-17)

“СЕМЬ НЕДЕЛЬ ОТСЧИТАЙ СЕБЕ СО ВРЕМЕНИ, КОГДА ЗАНОСЯТ СЕРП НА КОЛОСЬЯ, НАЧИНАЙ СЧИТАТЬ СЕМЬ НЕДЕЛЬ. И СОВЕРШАЙ ПРАЗДНИК ШАВУОТ БОГУ, ВСЕСИЛЬНОМУ ТВОЕМУ, ДОБРОВОЛЬНЫЙ ДАР ТВОЙ, КОТОРЫЙ ТЫ ДАШЬ, КОГДА БЛАГОСЛОВИТ ТЕБЯ БОГ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ТВОЙ.”
(Дварим 16, 9-10)

В тот момент, когда начинается период жатвы, Тора повелевает принести от начатков урожая ячменя “Омер вознесения”, и начать отсчет семи недель. После завершения счета надлежало принести в качестве возношения первинок два пшеничных хлеба. Период счета Омера как бы связывает воедино начало жатвы и тот момент, когда становится возможным принести наилучший хлебный дар, т.е. когда начинается жатва пшеницы. Согласно простому пониманию, счет Омера связан с принесением в праздник Шавуот двух пшеничных хлебов, и сопровождающих их жертвоприношений, а не с Синайским Откровением.

На деле мы не находим в Торе ни одного исторического события, прямо связанного со счетом Омера или с праздником Шавуот. И если это так, то не является ли расхожее мнение, связывающее счет Омера с Исходом из Египта и Синайским Откровением, лишенным всякого основания? Не содержится ли в Торе хоть малейшего намека на привычную нам концепцию счета Омера как моста, соединяющего Исход и дарование Торы?

Общественные мирные жертвы и раскрытие Б-жественного Присутствия.

Прежде чем мы попытаемся ответить на этот вопрос, давайте рассмотрим жертвоприношения праздника Шавуот и их особенности.

Вместе с двумя хлебами Тора повелевает принести в праздник Шавуот некоторое число различных жертв, и среди них два барана в качестве “шламим” (Ваикра 23, 18-19):

“И КРОМЕ ХЛЕБА ПРИНЕСИТЕ СЕМЬ ГОДОВАЛЫХ ЯГНЯТ БЕЗ ПОРОКА И ОДНОГО МОЛОДОГО БЫКА, И ДВУХ БАРАНОВ – ОНИ БУДУТ ЖЕРТВОЙ ВСЕСОЖЖЕНИЯ БОГУ, – И ХЛЕБНЫЙ ДАР, И ВОЗЛИЯНИЯ К НИМ, В ОГНЕПАЛИМУЮ ЖЕРТВУ, БЛАГОУХАНИЕ, ПРИЯТНОЕ БОГУ…”

Шавуот является единственным праздником, в который в Храме приносилась общественная жертва из разряда “шламим” (в отличие от личных мирных жертв). Два барана, приносимых в качестве “мирной жертвы”, являлись единственной общественной мирной жертвой в течение всего года. Кроме них мы находим лишь два единичных случая, когда было совершено общественное жертвоприношение “шламим”.

Впервые общественная мирная жертва была принесена во время принятия Торы. После того, как Моше спустился с горы Синай и рассказал народу то, что поведал ему Вс-вышний, он послал еврейских юношей принести жертвы всесожжения и мирные жертвы (Шмот 24:5). Эти жертвы были принесены от имени всего народа Израиля, а значит, были первыми общественными жертвами такого рода.

Второй раз общественные “шламим” были принесены на восьмой день освящения Мишкана (Ваикра 9:3-6). Во время этого единственного в своем роде мероприятия Моше дал указание принести “быка и барана в жертву мирную”, и совершенно ясно, что и тут речь идет об общественной жертве, а не о частной.
Эти два случая роднит явно видное обстоятельство – и там, и там, общественные “шламим” были принесены вследствие открыто проявившегося в среде народа Б-жественного Присутствия. Во время Синайского Откровения Шхина была явлена всему народу Израиля, и во время освящения Мишкана, на восьмой день, Б-жественное Присутствие облаком окутало Храм, и Слава Г-спода открылась всему народу (Ваикра 9:23). Поэтому логичным будет предположить, что и общественные мирные жертвы, приносимые в праздник Шавуот, предназначались для того, чтобы отметить это праздник как день раскрытия Шхины среди народа Израиля. А от этого посыла совсем близко до привычной нам концепции, видящей в празднике Шавуот день памяти о Синайском Откровении, имевшем место в ту же дату много лет назад.

Однако если мы снова вчитаемся в стихи Торы, описывающие заповедь счета Омера и праздник Шавуот, то у нас все еще останутся вопросы. Тора совершенно явно связывает жертвы, приносимые в праздник Шавуот, в том числе и общественные “шламим”, с сельскохозяйственным аспектом этого праздника, в то время как принятие Торы тут вообще не упомянуто. Из этого отрывка понятно, что общественные мирные жертвы сопровождают принесение двух пшеничных хлебов. И если Тора хотела, чтобы праздник Шавуот отмечали как день, когда Израилю была дана Тора, то почему это не сказано в ней явно и недвусмысленно?

Омер вознесения.

Для того, чтобы понять смысл жертвоприношений, совершаемых в праздник Шавуот, рассмотрим вначале, что скрывается за принесением Омера ячменя, вознесение которого в день 16-ого Нисана открывает период счета Омера.

Мишна (трактат Мнахот, 66а) говорит, что Омер ячменя приносился на жертвенник, однако это утверждение основывается на другом отрывке Торы (Ваикра 2:14-16). В стихах того отрывка, который мы рассматриваем, упомянуто, что коэн только поднимает Омер вверх, но не возносит его на жертвенник (Ваикра 23:10-15):

“И ГОВОРИЛ БОГ, ОБРАЩАЯСЬ К МОШЕ, ТАК: “ГОВОРИ С СЫНАМИ ИЗРАИЛЯ И СКАЖИ ИМ: КОГДА ПРИДЕТЕ В СТРАНУ, КОТОРУЮ Я ДАЮ ВАМ, И БУДЕТЕ ЖАТЬ ЖАТВУ, ТО ПРИНОСИТЕ ОМЕР ИЗ НАЧАЛА ЖАТВЫ ВАШЕЙ К КОhЕНУ. И ВОЗНЕСЕТ ОН ОМЕР ПРЕД БОГОМ ВАМ В БЛАГОВОЛЕНИЕ; ВО ВТОРОЙ ДЕНЬ ПРАЗДНОВАНИЯ ВОЗНЕСЕТ ЕГО КОhЕН. … И ОТСЧИТАЙТЕ СЕБЕ ОТ ВТОРОГО ДНЯ ПРАЗДНОВАНИЯ, ОТ ДНЯ ПРИНЕСЕНИЯ ВАМИ ОМЕРА ВОЗНОШЕНИЯ СЕМЬ НЕДЕЛЬ; ПОЛНЫМИ ДОЛЖНЫ ОНИ БЫТЬ.”

Каков смысл этого возношения? Если рассматривать это явление в общем плане, вознесение символизирует жертвоприношение, и оно заменяет принесение объекта на жертвенник в тех случаях, когда такое принесение невозможно. Так, например, возносят грудную часть мирных жертв, которую невозможно возложить на жертвенник, поскольку она предназначена для коэнов (Ваикра 7:29-31). Также поступает и прокаженный, вознося меру оливкового масла, приносимого вместе с основным жертвоприношением, поскольку это масло необходимо для продолжения процесса очищения прокаженного от нечистоты (Ваикра 14:10-12). Подобно этому, и в праздник Шавуот нет возможности возложить два пшеничных хлеба на жертвенник, поскольку Тора запрещает сжигать в огне жертвенника квасное (Ваикра 2:11), и поэтому коэн только возносит эти два хлеба перед жертвенником (Ваикра 23:20).

Об Омере тоже не сказано в Торе, что он приносился непосредственно на жертвенник, хотя он и назван “жертва для Б-га вашего” (Ваикра 24:14). Согласно простому пониманию стихов Торы, Омер только возносили перед жертвенником, а из нашего анализа следует, что существует некая причина, почему его нельзя было возложить прямо на жертвенник и сжечь на нем. Также совершенно ясно, что те причины, которые препятствовали возложению на жертвенник тех объектов, которые мы приводили в качестве примеров, не подходят для нашего случая. И это привело мудрецов Устной Торы к выводу, что Омер все же сжигается на жертвеннике. Почему же тогда Тора отмечает только то, что Омер возносили, но не говорит ясно о том, что его следует возложить на жертвенник?

Вера и благословение.

Возможно, причина, по которой Тора не дает однозначного указания возносить Омер на жертвенник, заключается в том, что жатва еще не закончена. Первинки пшеницы созреют только к празднику Шавуот, через 49 дней, да и ячмень еще созрел не полностью, поскольку Омер обозначает только начало жатвы ячменя. Пока не завершена жатва – не приносят Омер на жертвенник. Только после окончания жатвы станет возможным принести в Храм два пшеничных хлеба, и если бы они не были “хамец”, то их можно было бы возложить на жертвенник.

Вознесение Омера символизирует то, что урожай может созреть лишь благодаря благословению Вс-вышнего. Однако поскольку у человека все еще как бы нет полноценного повода возблагодарить Творца за новый урожай, Омер не возлагают на жертвенник. Только после окончания жатвы пшеницы человек видит и ощущает то благословение, которым Вс-вышний одарил его поля. И только теперь он может приготовить два пшеничных хлеба, принести их к жертвеннику, и возблагодарить Того, Кто дает ему пропитание. Возношение Омера в начале жатвы символизирует первичное осознание того, что урожай – от Б-га, в то время как принесение двух пшеничных хлебов по окончанию жатвы – это уже вполне оформленная благодарность Вс-вышнему и чистосердечное восхваление Ему за те благословения, которыми Он одарил нас на наших глазах.

На что это похоже? На благословения перед и после трапезы. Не благодарят и не прославляют Вс-вышнего до того, как получат удовольствие и пользу от еды; но, с другой стороны, запрещено получать удовольствие от этого мира без благословения. И поэтому перед трапезой мы произносим короткое благословение на тот вид пищи, который собираемся вкушать, что выражает наше признание того факта, что именно Вс-вышний сотворил эту пищу, и дал ее нам; и только после окончания трапезы мы восхваляем и благодарим Творца в полной мере, поскольку получили удовольствие и пользу от Его щедрот.

Счет Омера, связывающий принесение Омера и возношение двух хлебов, является продолжительным выражением нашего базисного признания того принципа, который символизирует возношение Омера в первый день счета. С помощью этого счета мы продолжаем ежедневно выражать мысль, что отдаем себе отчет в том, что урожай дарован нам Вс-вышним. Это продолжается до окончания жатвы, когда мы сможем возблагодарить Творца реально полученный урожай. Сам счет – это выражение нашей веры в то, что все благо исходит от Вс-вышнего, даже если в реальности это благословение еще не возможно увидеть и ощутить в полной мере.

Теперь мы можем объяснить, почему же в праздник Шавуот приносят общественные мирные жертвы. После семи недель, когда человек с нетерпением ожидал проявления благословения Вс-вышнего на своем поле, он в конце концов удостаивается увидеть это благословение своими глазами, ощутить благодатную тяжесть зерен в своей руке, обонять аромат нагретых солнцем спелых колосьев. Общественные “шламим”, приносимые в Шавуот, учат нас, что Б-жественное Присутствие проявляется и в благословении земли, и в удовлетворении базисных нужд человека. Раскрытие Шхины происходит не только во время великих откровений при большом стечении народа, подобно тем, что имели место у горы Синай при Даровании Торы или во время освящения Мишкана, но и на чисто земном уровне, в то время, когда становится ясным, что урожай благополучно созрел, проявляется рука Вс-вышнего, дающая пропитание народу Израиля на Святой Земле. В тот час, когда Израиль радуется, глядя на свои поля, полные созревшей пшеницей, возникает особая близость между ним и Творцом, позволяющая не только возблагодарить Вс-вышнего, но и как бы сесть с Ним за одну трапезу, которую и символизирует жертва “шламим”, разделяемая на три части – жертвеннику, коэнам, и приносящему.

А сейчас обратимся вновь к словам РаМБаМа о сути счета Омера. Как уже было отмечено, Маймонид рассматривает счет Омера как выражение нетерпеливого ожидания встречи со Вс-вышним в день Дарования Торы. Как следует из другого места в РаМБаМе (Законы основ Торы, 8:1-2), народ Израиля вышел из Египта, “слепо” веря и доверяя Вс-вышнему и Моше, и только когда они пришли к горе Синай, то удостоились настоящего полноценного откровения. Похожий процесс происходит с земледельцем в период межу началом жатвы и ее окончанием – он эволюционирует от беспредметной веры во Вс-вышнего к созерцанию материального благословения Вс-вышнего на своих полях. И в этом аспекте есть значительное подобие между теми общественными мирными жертвами, которые принесли евреи у горы Синай, и теми “шламим”, которые приносили в праздник Шавуот в Иерусалимском Храме. В обеих случаях человек удостаивается увидеть собственными глазами раскрытие Шхины и подтверждение истинности своей веры.